Другой человек

2005.06.04

Она сидела на траве, прячась в тени раскидистого дерева от палящего летнего солнца. Ласковый прохладный ветерок помогал, как мог, обдувая ее то с одной, то с другой стороны, играя с распущенными волосами и легкой тканью платья. А взор изумрудных глаз трусцой пробегал по буквам, строкам, страницам книги – двери в другую реальность, зеркала других судеб, в котором замечаешь и свои отражения. И сознание уплывало на волне мыслей, отпечатанных автором сотнями небольших черных значков, уплывало вдаль от окружающего мира, отвлекая внимание от запаха робких парковых цветов, от сказочно чистого неба, от многоголосого шелеста листвы…

Девушка, конечно, заметила мелькнувшую тень и услышала тихую поступь по траве, но не стала отвлекаться на столь незначительные сейчас вещи. Молодой мужчина же сел под соседним деревом и, не говоря ни слова, наблюдал за ней. С легкой, доброжелательной улыбкой он смотрел на то, как ветер играет с ее волосами, как те отвечают ему своим причудливым плясом, переливаются цветами, от солнечно-светлого, до древесно-коричневого. Он любовался тем, как, поддаваясь ветру, легкое синее платье прижималось к хозяйке, демонстрируя гладкие очертания ее молодого тела.

Она чувствовала его взгляд, но не тяжелым, давящим пятном, а легкой, теплой и приятной волной. Когда этот взгляд невольно, каплей за каплей, вытянул ее из мира книги, когда она поняла, что не может читать дальше, не заставляя себя, она опустила книгу и подняла голову. Солнечные лучи поиграли на стеклах маленьких дамских очков и предоставили возможность во всей красе увидеть изумрудные глаза, спрятанные за этим стеклом.

Он не отводил взгляда, продолжая с улыбкой, чуть наклонив голову набок, любоваться ею. Два взгляда соприкоснулись где-то в воздухе, где-то в пространстве, куда нет доступа ветру. Воздушный озорник, обидевшись на то, что ему не удается поиграть со взглядами, трепал обоим волосы.

— Что ты делаешь? – пронесся вместе с ветром голос, напоминавший журчание ручья.

— Любуюсь тобой, — ответил низкий, но приятный слуху бас, несомый разыгравшимся летним ветерком.

— Любуешься? Почему?

— Потому что ты прекрасна.

Изумленный взгляд укрывшихся за очками глаз не отрывался от странного гостя, то отдельно наблюдая за смотрящими неотрывно карими глазами, трепещущими на ветру русыми волосами, бородкой и усами, то охватывая объект наблюдения целиком.

— Ты хочешь со мной познакомиться? Тогда почему не спросил имени?

— Ты была так увлечена книгой, мне не хотелось обрывать вопросами те нити, что связали тебя с ней, мешать удовольствию.

— Так ты все же хочешь познакомиться со мной? – с усмешкой, чуть кокетливо произнесла девушка.

— Был бы рад такой возможности.

— Ну, так спроси мое имя, — девушка зазвенела легким смехом, не отводя взгляда от интересного незнакомца.

— Хех… ну разве что для соблюдения ритуала. Как тебя называть? – все так же доброжелательно улыбаясь, спросил он.

Девушка же немного растерялась, и, показывая всем лицом свое недоумение, ответила:

— Почему ритуал? Какой ритуал? – но быстро взяла себя в руки, — меня Настеной зовут…

Он рассмеялся:

— Ритуал знакомства. Ты, сама того не ведая, не задумываясь, следуешь ему, даже не замечая заданного вопроса.

Девушка сменила недоумение на маску готовности к обиде.

— Что-о?

Гость продолжал улыбаться:

— Я спросил тебя, как ты хочешь, чтоб я называл тебя, а не то, как тебя назвали. То имя мне почти ничего не скажет о тебе.

Она задумалась, но очень быстро отбросила накатившие мысли, желая продолжить знакомство:

— Зови меня Настей, мне так привычней… А как тебя… назвать?

Он улыбнулся еще шире, явно показывая радость постановке вопроса:

— Как пожелаешь, Настя. Меня можешь называть Ясенем.

— Ясенем? Тебя так зовут? – недоумение снова застало девушку врасплох.

— Нет, родители назвали меня иначе, но мне будет приятно, если ты будешь звать меня Ясенем. Или тебе хочется называть меня иначе? Какое бы имя ты мне хотела дать?

Настя окончательно смутилась, чувствуя себя безоружной перед такими вопросами. Но интерес нарастал все больше.

— Н-нет… я… я даже не знаю… я… буду называть тебя Ясенем… А как бы ты меня назвал?

— Изумрудом.

— Изумрудом? Почему?

— За взгляд твоих зеленых глаз.

Она опустила взгляд, пряча за ниспадающими волосами румянец, проступивший на щеках, никак не могла найти слов, чтобы вставить свою фразу в цепочку разговора. На помощь пришел его вопрос:

— Можно мне так тебя называть? Или тебе все же приятней быть Настей?

Настя подняла глаза, что-то уже играло в душе, вызывало радость, невольно заставляло улыбаться.

— Можно. Мне нравится это имя. Это новое имя.

— Очень рад нашей встрече, прекрасный Изумруд. Ты интересный человек.

— Я… я тоже рада нашему знакомству… Ясень. Ты меня тоже заинтересовал.

На лице знакомца стала проявляться та внутренняя радость, что увеличивалась внутри, вызывавшая иллюзию сияния. А она продолжала:

— Ты… Ты и вправду очень необычный человек… Ясень. Можно мне сделать твой Дубликат?

Улыбка сохранилась на его лице, но глаза вдруг стали печальны. И сияние куда-то пропало.

— Дубликат?

— Да, Дубликат. И я буду очень рада, если ты сделаешь для себя мой.

— Тебе правда это доставит радость?

— Да! Конечно!

— Как пожелаешь. Когда? – Ясень снова улыбался доброжелательно, но, приглядевшись, можно было заметить, что того сияния внутри уже не было.

— Завтра. В 10:30 в вестибюле Городского Центра Дублирования Личности. Сможешь?

— Да. Мне не трудно.

* * *

ГЦДуЛ, главная достопримечательность любого крупного города, одно из великих достижений человечества, сиял на солнце переливами всех цветов радуги, игравших на зеркальных стенах. Приветливый персонал с улыбками встречал клиентов, любезно отвечая на любые вопросы. В регистратуре красивая молодая девушка записала имена прибывших, и попросила побыть в зале ожиданий до прихода профессора.

Ясень и Изумруд сидели молча. Она – искренне и радостно улыбаясь, он – радуя ее своей улыбкой, но перемалывая в голове тяжелые мысли. Очередное летнее утро одаривало своим теплом, кондиционеры впускали внутрь здания шаловливый ветерок, а солнце бросало лучи сквозь огромные стекла.

«Литейкин Эдуард Иванович и Василенко Анастасия Николаевна, пройдите в семнадцатый зал дублирования, вас примет профессор Ключников»

— Пошли! – радостно сказала Изумруд, схватила Ясеня за руку и они быстрым шагом направились на встречу расставанию.

— И так, Василенко Анастасия Николаевна, 2068 года рождения, — молвил сорокалетний профессор генно-психологических наук, — подтверждаете ли вы свое желание создать дубликат Литейкина Эдуарда Ивановича и создать ваш дубликат для него?

— Да! Подтверждаю!

— Литейкин Эдуард Иванович, 2065 года рождения, подтверждаете ли вы желание создать дубликат Василенко Анастасии Николаевны и создать ваш дубликат для нее?

— Да.

— Поставьте ваши подписи на этих бумагах… Ах да… Простите, забыл маленькую формальность… Хоть и понимаю, что в наше время все уже достаточно наслышаны о дублировании и активно им пользуются, тем более в возрасте двадцати-тридцати лет, — ухмыльнулся профессор глядя на клиентов, — но все же… Желаете ли вы услышать о дублировании, дубликатах и всем с чем это связано?

— Нет, зачем терять время? – отмахнулась рукой Изумруд.

— А я бы послушал… — промолвил Ясень.

Девушка взглянула на него с неким недоумением, обидой и разочарованием во взгляде. Профессор же смотрел просто удивленно, но явно был рад возможности рассказать о такой великой вещи, как дублирование личности.

— Тогда слушайте. Дублирование Личности – это создание точной биологической и физической копии человека и наполнение его личностью, которую вы сами желаете. Вы получаете другого человека таким, каким вы хотите его видеть, настроенного под вас, по вашим желаниям.

Девушка, несмотря на то, что ей было уже двадцать четыре года, надулась как ребенок, но взяла в себя руки и продолжила слушать лекцию профессора.

— Этот человек контактирует с теми, с кем вы ему разрешаете, функционирует тогда, когда он вам нужен. В связи с особым использованием дубликатов, мы вносим некоторые коррективы в строение организма. Потому, в те моменты, когда он вам не нужен, дубликат будет впадать в анабиотический сон и заряжаться энергией. Если же он вам необходим слишком часто, то приобретайте в любом магазине капсулы для зарядки дубликатов и кормите ими, инструкция прилагается к капсулам.

Изумруд явно боролась с желанием начать считать ворон, в пользу сохранения бодрствующего состояния и создания вида, что она внимательно слушает профессора, как это делает Ясень.

— Поскольку, ваше видение на дубликат может изменяться со временем, вы всегда можете прийти в Центр Дублирования Личности и перенастроить или подкорректировать личностную матрицу дубликата. Когда дубликат перестанет быть вам нужным, вы можете как ввести его в продолжительный анабиоз, так и уничтожить, приведя в Центр. Если после уничтожения, он вам снова потребуется, мы можем восстановить его из сохраненных ранее данных. Нужна более подробная информация о процессе дублирования, анатомического устройства дубликатов, правилах ухода за дубликатами?

— Нет! Не стоит… — выпалила Изумруд, не давая вымолвить и слова Ясеню.

Он посмотрел на нее, улыбнулся и ответил:

— Да, пожалуй, не стоит.

— Что ж, тогда приступим? Подпишите эти бумаги, и проходите в процедурные комнаты. Ах да… Последние вопросы, на которые вам надо ответить в присутствии дублируемого человека. Каким образом изменять личностную матрицу отлично от оригинала и на сколько? Какое имя вы дадите Дубликату?

— Прочтите новые установки личности из моих мыслей, пусть он будет таким, каким я его вижу в своих мечтах, — с улыбкой произнесла Изумруд, — а основное имя – Ясень.

Она, сияя, посмотрела на лицо того, чьему дубликату суждено родиться через несколько дней, но напоролась на равнодушное лицо, скрытое за натянутой улыбкой.

— Оставьте личностную матрицу оригинала в нетронутости, — произнес он, — имя – Настя, Василенко Анастасия Николаевна.

* * *

Летний вечер — время, когда ночь еще не вступила в свои права, когда все еще тепло и светло, когда чудится, что день продолжается, и ночи не будет никогда.

Возвращаясь из центра, где весь день снимались тесты, брались анализы ДНК, считывались мысли и мечты, она встретила его, сидящего на скамье возле небольшого дерева и смотрящего на небо. Подошла и молча села рядом. Она не хотела смотреть ему в глаза, боялась увидеть его лицо без улыбки. Направив взгляд в асфальт, Изумруд тихо спросила:

— Почему? Зачем ты оставил личность дубликата без изменений? Почему не назвал ее Изумрудом?

— Потому что Изумруд – это ты.

Ветер уныло дул, колыша траву и беспокоя листву на дереве.

— Но зачем? Зачем тебе моя точная копия? Ведь она не будет такой, какой тебе удобно, не будет такой, какой ты ее видишь в мечтах, в своих мыслях.

— Мне интересней узнавать человека. Интересно знать какой он на самом деле, а не питаться миражом.

— Но, когда он оказывается не таким, как ты ожидаешь… это обижает….

— На что тут обижаться? На то, что он остался собой? На то, что он не стал таким, каким ты хотел его видеть? А сильно ли тебе хочется становиться такой, какой тебя хочет видеть другой?

— Вот для того и созданы дубликаты!! Чтобы каждый получал то, что хочет…

— И существует только ради себя. А разве это не скучно? Когда все такие, какими ты их придумала? Когда все предсказуемы?

— Ну… можно встроить ему непредсказуемость…

— Хех… «пусть он будет непредсказуем вот таким, таким и таким образом…» Разве самой не смешно?

— А что тут такого? Это же счастье, когда все тебя понимают, когда все тебе делают хорошо, и всегда рядом, когда нужны.

— Счастье… Сколько же дубликатов тебя уже окружает?

— Хм… наверное, проще ответить.. кто из моего окружения – не дубликат.

— Мать? Друг? Сестра? Брат?

— Нет… Все мои родственники живут с моим дубликатом, и я с их дубликатами… в отдельном квартале. Только на работе встречаю оригинальных людей. Хотя, некоторые из них, возможно, тоже дубликаты…

— И это хорошо? Это счастье?

— А ты разве не понимаешь? Оглянись вокруг! Даже когда двое людей заводят ребенка, то мужчина создает себе дубликаты жены и ребенка, женщина – дубликат мужа и ребенка, ребенку создают дубликаты родителей… Если вдруг мужчине захочется свободы, он легко ее получит. Если женщина устанет от ребенка, она может спокойно его бросить… Да и ребенка дубликаты никогда не обижают.

— Дети растут избалованными, родители безответственными, а человечество вымирает.

— Вымирает?

— Посмотри сама. Сколь часто женщина рожает ребенка, а не создает себе дубликат из каталога? Сколько оригинальных людей приходиться на квартал города? Если интересно, загляни через спутниковые камеры, как живут в отстающих странах, где о Дублировании Личности только слышали.

— Раз ты такой правильный, и весь из себя мудрый моралист, так почему же не общаешься с оригинальными людьми? А? Почему?!?

— А зачем ты создала мой дубликат? Почему ты его создала?

— Я…

— Потому что ты не хочешь меня знать таким, какой я есть. Тебе это неинтересно. Ты увидела меня в парке, я тебе приглянулся. Ты додумала про меня остальное, и не желаешь, чтоб эти мечты разрушились. Ты цепляешься за мираж.

— Я…

— Ты сказала, что тебе доставит радость, если у меня будет твой дубликат. Но тебе явно не доставит радости осознать то, что я не совсем такой, какой я в твоем воображении. А неволить тебя я не хочу.

Слова застревали в горле девушки, на глазах наворачивались слезы…

— А у самого? У самого-то сколько дубликатов?? Небось, полная горница да?

— Да. Поскольку все с кем я пытался общаться старались поскорее создать мой дубликат, и не узнавать меня дальше, не рушить свои представления обо мне. А мне подсовывали свои дубликаты. Порой, сознательно на тестировании меняя свою личность, чтоб дубликат не был их абсолютно полной копией, чтоб я не мог он них узнать.

В ее горле застрял огромный ком, но она продолжала держать свою позицию.

— Они же тебе добра хотели! Ведь ты расстроишься, если их узнаешь!! Это причинит тебе боль! Тебе захочется с ним расстаться!!

— Возможно. Возможно, мне будет больно, я поблагодарю человека, бывшего со мной, что позволил мне его узнать, и буду жить дальше. Я могу захотеть расстаться с ним, и я это сделаю, если увижу, что радости от этого нет ни ему, ни мне. Но в памяти всегда будет благодарность за все то хорошее, что мне сделал этот человек. Если я вновь его увижу, он не будет мне врагом, я с улыбкой встречу его, искренне поинтересуюсь его делами, его жизнью, его счастьем, и разойдусь с ним, сохранив все хорошее в памяти.

— Но… Но… Ты рано или поздно расстанешься с ним! Все… же… расстанешься!

— А что мы сделали, создав друг другу дубликаты?

Она уже рыдала, она не могла себя сдерживать. Изумруд вскочила со скамьи и обреченно, сама смутно понимая себя, прокричала сквозь слезы:

— Эдик! Ты! Ты!… Ты заставил меня плакать!! Ты вызвал мои слезы!! Ты меня обидел!! Ясень бы так никогда не сделал!!! Он и не сделает!!!

Разбрасывая капли соленой влаги, она побежала прочь, вдоль по пустынной улице могучего города будущего. Побежала домой, где ее ждали дубликат матери, дубликат отца, дубликат подружек-соседок, дубликат собаки, дубликат старшей сестры, жившей по соседству вместе с дубликатом мужа и дубликатом их ребенка. Побежала прочь от человека, дубликат которого должен был стать ее возлюбленным на какое-то время…

Ульф Торденсон
2005.06.04
Creative Commons License